"ЛЕВЫЙ МАРШ И ЛЕВЫЙ РЭП"
Статья о левой культуре в еженедельном журнале
"Русский Фокус" (№ 44 (81), 16 - 22 декабря 2002г.)
Полностью на сайте не опубликована.
(полный текст только в бумажной версии, фрагмент здесь)

Полный текст статьи только на нашем сайте!
Сатья длинная, если у вас нет времени, конкретно о SIXTYNINE
в этой статье читайте здесь)


          Автор: Юрий Пущаев

          В последнее время в России стали много говорить о "молодых левых". В общественном мнении начало складываться представление о некоем "левом повороте" среди молодых интеллектуалов, который впервые с момента распада СССР отчетливо обозначился в уходящем году. В начале века нового, как в начале прошлого столетия, многих снова потянуло влево, хотя еще пять лет назад перспективы левой идеологии казались в России похороненными навсегда. Но на наш взгляд картина "левые идут" верна только частично. Собственно поворота пока не было. Сейчас многие и юные, и не очень юные умы находятся, скорее, в состоянии брожения, идейного поиска. Их возмущенный разум пока не кипит, но потихоньку начинает закипать.
Есть такое известное изречение: "Тот, кто не был левым в 20 лет, у того нет сердца, а тот, кто остается им в 40 лет, у того нет ума". Юность всегда более остро реагирует на несправедливость в обществе. Неслучайно и Троцкий, и Мао Цзэ Дун в свое время делали особую ставку на роль молодежи в революции. Левая мода в юношеской интеллектуальной среде почти так же закономерна, как яркий румянец или прыщи в подростковый период. Вопрос в том, насколько велика в обществе социальная несправедливость, чтобы суметь удержать левый протест в цивилизованных рамках, и не превышают ли уже сейчас безобразия новорусского капитализма некую критическую отметку.
          Другое дело, что вокруг сегодняшних разговоров о "новых левых" допускается слишком много неточностей. Тех, чьи имена в прессе чаще всего звучат в связи с "левым поворотом", можно признать левыми либо с очень большой натяжкой, либо их таковыми признать невозможно вообще. У нас почему-то левыми иногда считают и тех, кто, испытывая ненависть к новому политическому режиму, всего лишь заигрывает с левой терминологией.


          Топографический кретинизм
          В уходящем году самым громким поводом для разговоров о внезапном полевении стала неожиданная востребованность романа Александра Проханова "Господин Гексоген", в частности, даже среди никак необиженной жизнью продвинутой столичной молодежи с зарплатой от 1000 у.е. Но считать популярность этого безусловно графоманского сочинения (забавно, что в беседе-интервью полугодичной давности с автором статьи глава издательства Ad marginem Александр Иванов, издатель господина Проханова, назвал того "начинающим писателем") о коварном сговоре кровавых чекистов и жидов-банкиров признаком "поворота влево" странно. То, что Проханов и в своем романе, и в передовицах газеты "Завтра" бурно ностальгирует по СССР, еще мало о чем говорит. Он тоскует по СССР в первую очередь как по могучей военной империи. Но для настоящего левого интеллектуала скончавшийся Союз является прежде всего примером (не обязательно удачным) государства социального равенства и справедливости. Кроме того, обязательный, классический признак всякой левой идеологии -- это интернационализм. Проханов же крайний националист, который при помощи левой риторики паразитирует на ностальгии своих читателей по СССР. То, что Проханову сталинская Россия неизмеримо милее России ельцинско-путинской, -- еще не повод причислять его к левым. То же самое относится и к почитателям его параноидального "Гексогена".
          Так же вызывает недоумение, когда в прессе при перечислении молодежных левых организаций на первом месте, как правило, фигурирует национал-большевистская партия Лимонова. НБП -- тусовка самая шумная и скандальная, а поэтому самая заметная. К тому же их слоганы не лишены некоторого литературного изящества, правда, глубоко своеобразного. Например, во время пикетов в Риге в поддержку бывшего работника НКВД Василия Кононова нацболы держали плакаты с лозунгом "За наших стариков уши отрежем"! Но считать их левой партией неправильно. НБП во многом -- это фэн-клуб писателя Лимонова и газеты "Лимонка".           Руководитель московской ячейки НБП Анатолий Тишин в беседе с обозревателем "Фокуса" сказал, что каждый нацбол обязательно читает сочинения Лимонова. Относительно прочих литературных и философских пристрастиях среди членов НБП царит плюрализм, и какой-нибудь иной четко сформулированный символ веры нацбола кроме речевок "Сталин-Берия-Гулаг", или "НАТО хуже чем гестапо", стороннему наблюдателю заметить сложно. Однако, в НБП есть и идеологическая составляющая, и это не только их антикапиталистическая, социалистическая риторика.. Национал-большевики действительно сильно полевели за последнее время, но они скорее союзники левых, но не левые. Как говорит социолог и политолог Александр Тарасов, "нацболы -- это типично популистское движение, отчасти правое, отчасти левое, которые часто возникают в странах третьего мира. Для них характерны ярко выраженный настрой против стран первого мира, против, как они их называют, колонизаторов". Шумные кампании нацболов за "русский Севастополь" или за права русскоязычного населения в странах СНГ (последнюю нишу, кстати, им "любезно" почти полностью уступили самоустранившиеся от этой необходимой задачи российские правительство и президент) больше выдает в них партию частично правую.

          На политическом фронте без перемен
          У нас "левизну" очень часто путают с антибуржуазностью, понятием более расплывчатым и неопределенным. Под категорию антибуржуа попадают и нацболы, и Проханов, и революционные комсомольцы, и даже скинхеды. Но кто такие левые в классическом смысле этого слова? Если говорить очень коротко, это противники капитализма и сторонники общественной собственности на средства производства. Другой необходимый признак -- это интернационализм.
          Этому набору качеств в нашей стране удовлетворяют в полной мере лишь не слишком популярные в молодежной среде и не слишком известные в СМИ различные комсомольские организации, а также совсем уж малочисленные и малозаметные анархистские организации. На сегодняшний день разных комсомолов насчитывается около 12. Самые крупные из них -- это зюгановский Союз Коммунистической Молодежи (около 100 активистов в Москве), РКСМ Игоря Малярова, недавно вступивший в союз с Новой Коммунистической Партией Андрея Брежнева, отколовшийся от них РКСМ (б), и Авангард Красной Молодежи (АКМ) Виктора Анпилова, насчитывающий в Москве по оценкам экспертов уже несколько десятков активистов. И программные документы, и политические слоганы на разных политтусовках этих организаций в гораздо большей степени соответствуют понятию "левой идеологии". Однако говорить применительно к ним о каком-то резком росте популярности или численности за последнее время явно не приходится. Как сказал "Фокусу" комсомольский функционер в Москве из зюгановского СКМ Алексей Неживой, молодые левые из самых разных организаций "из-за тяжелой социальной обстановки" (читай -- малочисленности и непопулярности) вынуждены часто объединять свои действия и позиции. Нынешние комсомольцы испытывают сильный идеологический кризис. Даже они признают, что Маркс и Ленин сильно устарели, марксизм-ленинизм, на который они по-прежнему опираются, нуждается в обширной ревизии. Но какой-то убедительной идейной программы они предложить не могут, и молодежь их в массе своей чурается. Что и говорить, если в беседе с "Фокусом" Алексей Неживой в качестве современных левых мыслителей назвал Олега Шенина, Мартина Шакума и Алексея Подберезкина: "Там хотя бы бъет живая мысль". Вобщем, малочисленные левые молодежные организации по-прежнему живут сами по себе, молодежь сама по себе.
          К заигрыванию с левой тематикой многих юнош с горящим взором склоняет, во-первых, неуемная тяга к прекрасному. Советский строй и стиль жизни (как и фашистский) обладают несомненной эстетической привлекательностью. Вот, что например пишут в той же "Лимонке" по поводу Приднестровской республики: "Пусть это не покажется парадоксальным, но ПМР и НБП в чём-то схожи: молодые, непонятные и живые. Эстетизм у ПМР действительно есть. Пусть и в стиле наивного советского ретро. У современной РФ нет никакого: Просто весь негатив позднесоветского периода совокупился с новоявленной мерзостью". Кроме того, те продвинутые молодые литературные критики и прочие наемные работники капитала с немаленькими зарплатами воспитывались на примерах из бурной советской истории, кровавой, но жутко интересной. Нынешнее путинское время многими гламурными юношами даже по сравнению с ельцинским воспринимается как невыносимо скучное, и если кто-то и скрашивают их унылое существование, то только Шандыбин да Жириновский. Ну как тут не пожелать (не всерьез, конечно, а в порядке прикола ), чтобы не в меру интересное прошлое снова не сменило однообразное настоящее?
          Однако некоторый левый поворот, который пока не нашел себе адекватного выражения на политической арене, все-таки есть. Он происходит во-многом стихийно, причем зреет именно снизу. Как говорил Ленин, "социализм -- это живое творчество масс". Если левые радикальные настроения, пусть пока и не обретшие "организационную плоть", начинают массово возникать в самых разных местах, значит, в нашем русском королевстве что-то неладно. Ведь левое движение, пусть оно даже пока и не выходит за пределы молодой буйной головы, -- это реакция на неумение правыми обустроить нормальную окружающую жизнь. Знание разорвет цепи рабства
          Как говорит Александр Тарасов, "за прошедший период произошло разочарование в неолиберальных ценностях и в надеждах на то, что Россия будет процветающей капиталистической страной. В это больше не верят. И молодежь в это в частности больше не верит. Многие, кто раньше верил, что они здесь разбогатеют, впишутся в экономику, будут почтенными потребителями, как им завещал Хайек и Фукуяма, испытали глубокое разочарование". Возможно, именно отсюда во многом и растут ноги у нынешней моды на "антибуржуазность".
В этом году сразу несколько издательств, независимо друг от друга, начали издавать левых авторов. Издательство "Гилея" в серии "Современная антибуржуазная мировая мысль" выпустило сразу несколько громких книг: это сборник текстов теоретика антиглобализма и одного из вождей военно-радикального сапатистского движения в Мексике Субкоманданте Маркоса "Другая революция", книга анархиста Хакима Бея "Millenium" и др. Также они заявили о скором выходе книги известной террористки из "Красных бригад"
Ульрики Майнхоф "Посягательство на человеческое достоинство". Издательство "Праксис" недавно выпустило две книги левого теоретика Наума Хомского. Издательство "Ультракультура" заявило о выходе фундаментальной антологии современного анархизма и леворадикализма. Подобных примеров можно привести еще много. Левых теоретиков в России вновь стали активно читать, хотя до складывания внятной леворадикальной идеологии дело еще не дошло.
          То, что левые авторы востребованы читающей столичной публикой, подтверждает открытие в Москве три месяца назад крайне своеобразного книжного магазина "Фаланстер" недалеко от Пушкинской площади. Зашедшего туда поражает громадная подборка левых авторов, от книг по диалектической логике до пособий по партизанской войне в городах разных бородатых латиноамериканцев. На отдельном столике выложены леворадикальные газеты и журналы ("Бумбараш", "Скепсис", "Лимонка" и др. ), а также CD с песнями колумбийских партизан, видеофильмы про Сальвадора Альенде по щадящим ценам 50-60 руб. и др. Магазин организован пятью молодыми людьми не старше 30 лет, которые являются и работниками, и совладельцами. Как сказал "Фокусу" один из этих работников-совладельцев Борис Куприянов, "Фаланстер" был зарегистрирован как "производственный кооператив", и в Московской регистрационной палате на них смотрели практически как на сумасшедших, потому что они, кажется, были в этом году в столице единственные, кто зарегистрировался в организационно-правовой форме кооператива.
          По словам Куприянова, специализация магазина на левой литературе -- сознательный шаг со стороны его владельцев, поскольку эта тематика близка им идейно. Зарплат как таковых в магазне нет, прибыль делится между кооператорами. Впрочем, в магазине продается не только левая литература, но и многое другое. Всего в магазине около 6 500 наименований книг. Со слов его владельцев уже сегодня, через три месяца после открытия, число продаваемых у них книг почти не отстаетот числа продаж в других известных книжных магазинах в Москве, специализирующихся на интеллектуальной литературе ("ОГИ", "Ad marginem" и др). Как говорит Куприянов, "наша наценка в магазине на книги -- самая низкая в Москве, около 25%. Мы не ставим себе целью заработать себе на "Мерседес" или, скажем, на хрустальный гроб".

          Левый рэп
          Последнее время в оппозиционной прессе активно обсуждают феномен молодой рэп-команды Sixtynine. В газете "Завтра", например, cтатья о них называлась "Есть красный рэп!". Однако эта рэп-группа чем-то напоминает "Гражданскую оборону", главную музыкальную икону российского левого молодежного движения. Тексты лидера Sixtynine Виса Виталиса (этот псевдоним в переводе с латинского значит “жизненная сила”) схожи с текстами лидера “ГО” Егора Летова в том, что могут заинтересовать и человека, политически далекого от “красных”. У Sixtynine только к февралю будущего года должен выйти первый альбом “Выживу -- стану крепче”. Пока только два месяца назад вышел EP “В белом гетто”:
          Ты прав, брат, рэп это - музыка гетто,
          Черных районов в Америке где-то,
          No money, no woman, no power, no job,
          И сам ты лузер, и дед твой - раб.
          Так что же, друг, посмотри вокруг -
          Здесь тоже тот же замкнутый круг -
          No power, no woman, no job, no money,
          Нашу страну у нас же украли.   

          Это отрывок из главного хита Sixtynine “В белом гетто”:

          Ты хочешь знать, где настоящее гетто?
          Рядом, чувак, не в Америке где-то.
          Вся разница только в оттенке кожи,
          А наши гетто как ножи похожи.
          Здесь тоже рожи прохожих бьют,
          Здесь тоже, тоже в подъездах с...т,
          Здесь тоже бандит уважаем и крут,
          Здесь пьют, пьют, пьют.

          Вису 25 лет, он москвич, живет в небедном вобщем-то районе на метро Октябрьское поле.
          Парадоксально, что многие районы процветающей в глазах российской провинции Москвы он воспринимает как гетто. Правда, при этом оговаривается, что “символ белого гетто -- социальный. Это символ бесконечного разделения внутри капитализма на богатых и бедных, на белых и “ниггеров”. Внутри одного и того же района стоят огороженные росконые дома для новых русских, а рядом -- хрущевки для бедных”:

          Митино, Дегунино, Перово, Коровино,
          Что, мало боли нам, мало крови нам?
          Марьино, Алтуфьево, Сабурово, Бескудники,
          Злость, боль, отчаяние ваши спутники.
          Кунцево, Бусиново, Братеево, Выхино
          Бетонные стены и нету выхода...
          Капотня, Вешняки, Текстили, Гольяново,
          все тысячу раз прокрутится заново
          В белом гетто.
          
           Свою группу участники Sixtynine считают не политической, а социальной: “Есть исполнители с самого начала красные. Но это действительно пропаганда. Мы изначально не политические, хотя и располагаемся слева от центра”.
          То, что леворадикальные настроения стали вновь распостраняться в молодежной среде, говорит, с одной стороны, о “тяжком наследии cоветского режима”. Все-таки в российской культуре левые настроения всегда были традиционно сильны. Но с другой стороны, еще совсем недавно казалось, что левая идеология благодаря неудачному советскому опыту дискредитирована в России навсегда. Однако в том, что во многих молодых умах снова проснулись симпатии ко всему левому, виновато не только советское прошлое, которое по-прежнему сильно влияет хотя бы на уровне подкорки. Это еще и свидетельствует о значительном социальном неблагополучии в современной России, даже в “процветающей” Москве.

          16 - 22 декабря 2002 г

Разработка и дизайн Rap-Style, 2003  
Music For Sale - отменная звукозапись